– Что это было? – охрипшим от страха голосом спросила Тамара.
– Гридерские биороботы, – вздохнул Виктор. – Только их мне и не хватало.
– Какие биороботы? Ты на каком языке со мной разговариваешь?
– Не важно. Долго объяснять. Пойдем, я тебя провожу. Показывай, где живешь.
На лестницу подземного перехода выскочил паук. Проскрежетав что-то невразумительное, он упал на ступени, издал прощальный вопль и испустил дух. В его брюхе дымилась дыра размером с ладонь.
Тамара заверещала и бросилась бежать по направлению к ближайшей подворотне. Виктор рысью помчался за ней. Его голова вертелась из стороны в сторону, стремясь распознать любую неожиданность, с какой бы стороны та ни подкрадывалась. Проскочив подворотню, Тамара уверенно ворвалась в ближайший подъезд и торопливо застучала каблучками по ступеням. Освещение на лестнице отсутствовало, и Виктору пришлось пробираться на третий этаж на ощупь, ориентируясь только на звук Тамариных шагов и на скрип ключа в замке. В полной темноте он проскользнул в квартиру. Дверь за его спиной захлопнулась, и слабая лампочка залила болезненной желтизной убогую обстановку прихожей.
Тамара облегченно вздохнула и скинула туфли.
– Сейчас сделаю чай, – сказала она. – Посиди пока в комнате.
– Чай так чай, – Виктор пожал плечами и посмотрел на часы. Задерживаться он не собирался, но на чашку чая время еще было.
Единственная комната квартиры представляла собой нечто среднее между складом старьевщика и кельей нищего программиста. На большом обеденном столе громоздилась пыльная пирамида из книг. У края поцарапанной столешницы приткнулся крошечный мониторчик допотопного компьютера. Похоже, компьютер в этом доме не выключали никогда. Топорщащийся проводами системный блок жалобно жужжал на полу. Кипы распечаток прижимали его к батарее парового отопления.
Одну из стен от пола до потолка занимали книжные полки, забитые старыми газетами и древними сувенирами. Бюстик Сталина соседствовал здесь с бюстиком Наполеона, и они вместе очень дружно подпирали рассыпающуюся подшивку журнала «Нива» за 1903 год.